А вы Что про это думаете?

Краеугольный камень, который институт ортодоксальной медицины кладет в крепость, воздвигаемую ею против любых способов оздоровления, не укладывающихся в прокрустово ложе ее собственных представлений, вырублен из следующей догматической скалы: все, что не общепринято (т.е. не утверждено Минздравом), уводит больного от настоящего лечения, подвергает его риску, а то и гибели.

В головах подавляющего большинства людей прошита догма, гласящая, что ортодоксальная медицина с ее инвалидизирующими методами — венец человеческой мысли. Уж если она не может вылечить, значит, точно путь один — на кладбище. Мало кто состоянии поверить в обратное.

Мне много раз приходилось общаться с людьми, обращавшихся за помощью к разного рода непризнанным врачам, дедам, бабкам и т.д. И я не встречал среди них ни одного — в буквальном смысле ноль человек — кто бы начал свой путь с подобных врачевателей. Все они пришли к непризнанным врачам от врачей, признанных ортодоксальной медициной.

Так что аргумент Минздрава тотально несостоятелен. Люди всегда сначала идут лечиться к ортодоксальным врачам — идут, даже заведомо зная, что ортодоксальные врачи не помогут.

Больше того, попав потом к врачу непризнанному, получив от него исчерпывающие инструкции и лекарства, почти никто не бросается их использовать, а еще долгое время — до упора, до последнего — посещают поликлиники, «лечатся» в больницах.

Даже те немногие, кто все же начинает применять советы непризнанного врача на практике или же пользоваться народными средствами, еще долгое-долгое время употребляют препараты (аптечные яды), рекомендованные ортодоксальной медициной. Именно этот факт является, кстати, одной из главных причин, по которой получение истинной картины действия альтернативных или народных средств практически невозможно.

Обычно люди начинают активно делать что-то лишь оказываясь в катастрофической, критической ситуации, граничащей со смертью, пройдя все круги лечения ортодоксальной медициной. Да и то не все — способность вырваться из пут догм, бытующих в обществе и насаждаемых ортодоксальной медициной, требует от людей огромного мужества, решимости, которые иной человек способен проявить только в минуты полной отрешенности и отчаяния.

Подавляющее же большинство не могут найти в себе силы отказаться от разрекламированных «новейших» лекарств, купленных в аптеках. Тяжелейшие больные, которых ортодоксальная медицина давно списала со счетов, продолжают верить ей до последнего дня. Наверное, это неудивительно. Я знаком со многими врачами — теми, кто клянет все альтернативные методы лечения без разбора. Так вот никто из них не может назвать ни одного своего пациента, который начал бы лечение с альтернативщиков, пренебрегши классическими врачебными рекомендациями!

Говорят, что альтернативными врачами движет инстинкт бизнесмена, дельца. Но разве не так начиналась медицина вообще? Человек, приложив однажды к ране травку, и видя, что рана зарубцевалась, рассказал об этом одному, другому, а третьему наверняка сказал уже так: «Могу вылечить твою рану, но это будет стоить тебе динарий!»

Почему же тогда с таким ожесточением ставится вопрос о плате за прием у врача непризнанного? Почему большинство людей, повинуясь ханжеской привычке, говорят, что такой-то (имярек) стал лечить людей лишь затем, чтобы получать тысячи?

Почему никто не говорит, что вот тот (имярек) стал академиком, чтобы получать многотысячную зарплату? Люди просто верят, что он достиг в своем деле вершин, за которые ему и воздается. А если бы академик отказался от зарплаты, его зауважали бы еще больше.

Но с врачеванием, как это ни парадоксально, все иначе. Если врач не будет брать денег со страждущих — к нему никто не пойдет лечиться! Чем дороже лекарство, тем больше человек верит в него — и в эту веру нас обратили не народные целители, а врачи и медицинская промышленность! Почему же для непризнанных врачей законы должны быть иными?

Человек уважает только то, что имеет цену — такова психология подавляющего большинства людей, и ее не сломить. Мне пришлось однажды наблюдать, как на один рынок какой-то дедушка принес пять щенков — не смог их утопить — и предлагал взять их бесплатно.

К нему подходили, наверное, сотни людей, смотрели на жмущихся друг к другу, дрожавших от холода симпатичных малышей, некоторые брали их на руки, рассматривали, какого пола существа, да клали обратно. Наконец нашлась умная старушонка, которая сказала владельцу щенков: «Да ты, милый, попроси за них хоть по 100 рублей!»

И что вы думаете — щенки были немедленно распроданы! Такая вот психология…